Бактерии, устойчивые к антибиотикам в еже!

В 2025 году итальянские исследователи обследовали 53 европейских ежей, поступивших в центр помощи диким животным в Турине. Уже при поступлении больше половины животных несли кишечную палочку, устойчивую хотя бы к одному противомикробному препарату. Особенно часто встречалась устойчивость к цефазолину, ампициллину и энрофлоксацину.

Антибиотики и устойчивые бактерии могут попадать в сточные воды, почву, навоз, пищевые отходы и городские водоёмы. Еж постоянно соприкасается с такой средой. Он роется в земле, пьет из луж и канав, поедает дождевых червей, насекомых, слизней и остатки человеческой пищи. Вместе с ними в кишечник попадают разнообразные микроорганизмы.

Некоторые бактерии уже несут гены устойчивости. Другие способны получить их от соседних микроорганизмов посредством горизонтального переноса генов. В результате кишечник ежаков превращается в место, где встречаются бактерии из почвы, воды, пищи, домашних животных и человеческой среды.

Возвращаясь к ежам, поступившим в центр помощи. По их исследованиям выяснилось, что кишечная палочка проявляла устойчивость:

• к цефазолину у 41,5% обследованных животные

• к ампициллину у 37,7%

• к энрофлоксацину у 22,6%

• к амоксициллину с клавулановой кислотой у 20,8%

У 5,7% ежей нашли кишечную палочку, способную вырабатывать бета-лактамазы расширенного спектра. Эти ферменты разрушают многие антибиотики пенициллинового и цефалоспоринового ряда.

Исследование охватывало животных из антропогенной среды, поэтому его результаты нельзя автоматически переносить на всех диких ежей Европы. Оно хорошо показывает, насколько далеко распространились устойчивые микроорганизмы. Часть ежей обследовали повторно после нескольких дней содержания. У бактерий повысилась минимальная концентрация антибиотиков, необходимая для подавления роста. Доля ежей с бактериями, вырабатывающими бета-лактамазы расширенного спектра, выросла с 5,7 до 20,8%. Особенно заметно увеличилась устойчивость к доксициклину, энрофлоксацину и комбинации триметоприма с сульфаметоксазолом.

Причин может быть несколько: тесное содержание животных, общий инвентарь, измененное питание, контакт с персоналом и другими пациентами, а также лечение части обитателей центра. Исследование связывает наиболее заметное увеличение устойчивости с госпитализацией продолжительностью более пяти дней.

После выпуска из больницы такой еж способен вернуть приобретенные бактерии в окружающую среду.

У ежей обнаруживают и метициллин - устойчивый золотистый стафилококк MRSA. Эта бактерия известна как причина трудноизлечимых инфекций у людей.

Генетическое исследование показало, что некоторые линии ежиного mecC-MRSA возникли ещё в 19 веке - задолго до широкого медицинского применения пенициллина в 1940-х годах.

Предполагаемый источник отбора находился на коже ежей. Там обитает гриб Trichophyton erinacei, способный производить вещества, похожие на пенициллин. Стафилококки, жившие рядом с этим грибом, постоянно подвергались воздействию природного антибиотика. Устойчивые варианты получали преимущество и размножались успешнее.

Вывод здесь следующий - собственный микромир ежа мог создать устойчивую к антибиотикам бактерию ещё до появления современной антибиотикотерапии.

Наличие устойчивых бактерий не делает каждого ежа источником заболевания. Большинство таких микроорганизмов просто живет на коже или в кишечнике животного. Передача людям считается возможной, особенно при прямом контакте, укусах, поврежденной коже и работе в центрах реабилитации, однако подтвержденные случаи остаются редкими. Исследователи также указывают, что цепочка передачи может включать домашних и сельскохозяйственных животных.

Главная ценность этих исследований заключается в другом. Ежи показывают, что устойчивость к антибиотикам уже циркулирует между людьми, животными, микроорганизмами и окружающей средой. А выводы делайте сами…